Фан-сайт о мистических сериалах Mystic House

Клетка. Автор Нори.

Whiskey — Tue, 10 May 2016 13:06:03 GMT

Жанр: Любовный роман

Зачем нас запирать в золотую клетку? Мы и сами способны себя туда и посадить, и освободить...

«А твои глаза цвета виски

От меня они близко-близко...» - разливалось из радио.

Натка сидела на подоконнике, обхватив двумя ладонями через свитер чашку с горячим чаем, делая очередную попытку приободриться. Настроение было под стать погоде за окном: серое, мерзкое и слякотное. Однако не спасало ничего. Ни любимый толстый свитер, ни чай с кусочками фруктов и, как сообщалось на коробке, с «чарующим ароматом, уносящим в лето», ни даже открытая коробка трюфелей. А тут еще и это!

Определенно, сегодня весь мир был против нее. Погода, небо, рекламщики чая и неизвестный диджей на студии тайно заключили договор испортить ей настроение и, что самое обидное, явно в этом преуспели.

Натка обиженно надула губы, засунула в рот очередную конфету и вновь повернулась к окну.

Хотелось жалеть себя, хотелось, как в детстве, визжать и стучать ногами: «Не хочу и не буду!» - хотелось сорваться, вдавить педаль в пол и нестись, куда глаза глядят. Хотелось. Да она и сама не знала, чего на самом деле ей хотелось. Хочу чего, сама не знаю, но срочно и сейчас.

Звонок мобильного вернул девушку в реальность. Натка сползла с подоконника и, увидев на табло имя звонившего, со вздохом закатила глаза. Желание нажать кнопку «отбой» и вновь устроиться на подоконнике было огромным. Вот только одно «но», которое перекрывало все ее «хочу». Проще было игнорировать торнадо, землетрясение или ураган, чем Зою Михайлову. Останавливать, впрочем, тоже. Скорее всего, если Натка сейчас не ответит, то через полчаса звонок повторится, только уже в дверь. Еще раз, тяжело вздохнув, девушка нажала прием.

- Так, что ты решила? – раздался в трубке требовательный Зойкин голос.

- И тебе утро доброе, Зоя, – буркнула Натка.

- Утро добрым не бывает. Так что ты решила? И когда ты позвонишь Антону? – похоже, Зойка совершенно не собиралась давать ей время даже разобраться и подумать. Для нее все уже было решено, просто и определенно. Эх, ей бы уверенность Михайловой.

- Зоя, я не хочу ничего решать. Я вообще еще об этом не думала, – Натка старалась хоть как-то остудить напор.

- Господи, Ната, да что там решать? Сейчас же звони Антону. Поверь моему опыту, это именно то, что тебе нужно. Спокойный, надежный, любит тебя. Ты же за ним как за каменной стеной будешь.

- Зоя, не начинай, – очередной раз взмолилась Натка, снова поворачиваясь к окну.

Погода совсем расклеилась, и низкие серые тучи очередной раз разразились мелким осенним дождем. Девушка устало прижалась лбом к холодному стеклу.

- Да, я понимаю, тебе хочется всех этих сериальных страстей, романтики. И поверь, это нормально, – продолжала проповедовать из трубки Зоя. - Но поверь, подруга, для жизни это совершенно не нужно. В реальной жизни важно, чтобы рядом с тобой был надежный человек, твердо стоящий на ногах. А Антон как раз такой.

Натка в пол-уха слушала все не унимавшуюся подругу. Хотелось взвыть и заорать, грубо, некультурно и истерично:

- Замолчи, наконец! Оставь меня в покое!

Но вместо этого она убрала телефон от уха и снова уставилась в окно.

Натка безразлично скользила взглядом по асфальту, задерживаясь на плавающих в лужах грязно-желтых листьях и мокрых астрах на клумбах. Зойка все еще что-то бубнила в трубке, доказывая, убеждая и приводя какие-то известные только ей аргументы. Натка положила телефон на подоконник, покорно ожидая, когда заряд Зойкиного красноречия наконец-то иссякнет, и она сможет вставить хотя бы слово.

Очередной порыв ветра сорвал новую порцию листьев с уже и так оголенных ветвей и безжалостно бросил на асфальт. Натка устало прикрыла глаза. Она сама себе казалась сейчас вот таким рыжим, мокрым и потерянным листком, который крутили, бросали, не считаясь с ее волей и желаниями. Неожиданно ее взгляд зацепился за какое-то странное движение у очередной рыже-коричневой кучки. Движение повторилось и, присмотревшись, девушка смогла увидеть "это". Мокрое, рыже-коричневое, под стать листве, по улице брело отражение ее самой. Но только на четырех лапах.

Еще до конца не осознавая, что она делает, Натка схватила злосчастный, бубнящий до сих пор телефон.

- Зоя, я потом тебе перезвоню. Спасибо, ты мне очень помогла.

Обрывая звонок, она швырнула телефон на стол, представляя, как на той стороне Зойка удивленно хлопает глазами на столь резкое завершение ее монолога. Но все это было уже неважно. Даже не переобувшись, а лишь прихватив куртку, Натка неслась по ступенькам, надеясь, что ей таки не показалось.

Он шел по улице, устало переставляя маленькие лапки, шерсть уже промокла и грязными сосульками свисала с боков. Холод пробирал насквозь, хотелось есть, хотелось найти крохотный сухой уголочек, чтобы забиться в него и хоть немного согреться, но всюду были лишь лужи и стена дождя. Малыш залез под почти облетевший куст и тихонько мяукнул. Кого он звал? Наверное, он и сам не знал. Но выскочившая в этот момент из подъезда Натка, услышала в этом писке столько отчаяния, что, не разбирая дороги, ломанулась к злополучному кусту и, присев, выудила оттуда маленький промокший рыжий комок. Схватила, засунула под куртку и бегом бросилась обратно в дом.

Переодевшись и высушив себя и котенка, Натка снова заварила себе чай взамен уже остывшего. Рыжее чудо, высохнув и вылакав блюдце молока, превратилось из жалкого рыже-коричневого скелетика в ярко-оранжевый комок пуха, который изо всех сил пытался штурмовать табуретку в попытках на нее залезть.

Подхватив котенка рукой, Натка снова устроилась на подоконнике. За окном по-прежнему лил дождь, ветер гонял опавшую листву, а по ее ногам топали маленькие лапки, исследуя, щекоча усами и слегка впиваясь крохотными коготками в кожу.

Улыбнувшись, девушка поднесла к губам чашку и вдохнула аромат чая. Почему-то в этот раз из чашки пахло летом, ромашкой, солнцем, яблоками, травой и полевыми цветами. Это был запах ее лета, одного из тех ее сумасшедших дней, которые вызывали у Зойки насмешливую улыбку и вздох недовольства у Антона, как и причина ее так называемых «чудачеств» - Димка.

Рыжий исследователь наконец-то нашел для себя наиболее удобное положение и довольно замурчал. Натка вновь вдохнула аромат, позволяя себе погрузиться в воспоминания.

Димка как обычно сломал все ее планы. Хорошо хоть позвонил. Он вообще никогда не спрашивал, не уговаривал и не интересовался, просто приезжал, сажал Натку на свой байк и утаскивал в какое-то одному ему известное место. В этот заброшенный колхозный яблоневый сад. Яблоки были везде: на деревьях, под ними, между ними. Воздух знойного летнего дня, казалось, пропитался их сладким запахом вперемешку с горькой полынью, терпкой травой и пряными ароматами каких-то цветов. В ярко-синем, безоблачном небе свистела неизвестная, одуревшая от жары птица, а они как малые дети весь день носились по этому саду, ели яблоки, валялись под деревьями. Натка плела венки и хохотала как сумасшедшая над, казалось бы, самыми банальными фразами.

Потом, конечно, был долгий разговор с Зоей и Антоном, потому что, сбежав в свой дурацкий сад, она пропустила какую-то модную премьеру, переломала ногти и вообще повела себя крайне безответственно, забыв дома телефон и заставив переживать Антона.

- Да ладно вам, – отмахнулся от всех обвинений Димка. - Этих ваших премьер еще будет, а лето - оно каждый год разное. – Поцеловал Натку в щеку и снова укатил на своем мотоцикле, оставив после себя запах, яблок, солнца, бензина и какой-то свободы. Как всегда.

Отхлебнув из чашки, Натка задумалась, сколько они знакомы? Пять, десять? Пятнадцать лет? Казалось, Димка был в ее жизни всегда, и в то же время его никогда не было. Он появлялся в ее жизни в тот момент, когда каким-то шестым кошачьим чутьем угадывал: он нужен. Появлялся, помогал и вновь исчезал. По крайней мере, последние три года было именно так, после того, как она начала встречаться с Антоном.

Антон… Натка сделала еще один глоток, вспоминая, как они познакомились. Высокий, статный красавец, аспирант, ему уже тогда прочили отличное будущее. Всегда собранный, деловой, уверенный в себе. Натка до сих пор помнила свой шок, когда этот принц из всей толпы девушек, томно вздыхавших ему вслед, выделил и начал ухаживать именно за ней, с ее кроссовками, длинными свитерами, потертыми джинсами и вечно торчащими в разные стороны рыжими вихрами.

Ухаживал Антон так же, как и выглядел – идеально. Красиво, уверенно и по правилам: с цветами, кофе, модными премьерами и выставками, прогулками и неожиданными романтическими подарками.

Не прошло и недели, как Натка поняла, что влюбилась, даже больше - потеряла голову. Рядом с Антоном она вся подтягивалась, ей так хотелось ему соответствовать, тоже быть идеальной во всем. Рваные джинсы и кроссовки сменили классические платья и туфли, короткие ногти – благородный «френч». Она так старалась не разочаровать его, что и сама не заметила, как в ее жизни все «хочу» сменились на «надо» и «должна». Вместо привычного круга общения рядом оказалась Зоя, всегда с иголочки одетая, всегда «я знаю как правильно».

В какой-то момент Натка поняла, что начинает задыхаться, и тогда на ее пороге вдруг вновь появился Димка. Появился и, не спрашивая ее мнения, утащил на какой-то рок-концерт, где они до полуночи прыгали и орали, а потом с толпой таких же поклонников всю ночь гуляли по городу, пели песни, пили пиво и пугали своим видом случайных прохожих.

А утром он снова исчез, а Натка в первый раз задумалась: все ли в ее жизни именно так, как должно быть? Но эта мысль быстрой мышью сбежала из ее головы спустя пару дней. Время шло, она все так же оставалась с Антоном, периодически сбегая с Димкой и все чаще задаваясь вопросом: а ему-то это все зачем? И главное, зачем это ей самой?

Ей не хотелось терять такого привычного, милого, стабильного Антона, но и отказаться от «психических побегов» она тоже не могла. В какой-то момент она была вынуждена признаться себе, что ждет нового звонка Димки, его появления, ждет их очередного побега, как наркоман дозы.

Она попробовала поделиться с Зойкой своими сомнениями, но та, будучи одной из самый ярых фанаток их с Антоном пары, сразу остудила ее метания.

- Выбрось эти глупости из головы, Ната. Ну что тебя ждет с этим байкером? Ну, понятно, что каждый ваш «побег» - это романтика, новизна ощущений. Но что ты хотела? Вы с Антоном уже довольно долго вместе, вам просто пора перейти на новый уровень отношений. И вообще, все эти страсти лишь в кино хороши, а мы-то с тобой реальные взрослые девушки.

Натка подумала и согласилась. В словах Зойки был резон. Скорее всего, она была права. Она всегда была права.

Однако кошки в душе после этого разговора скрести стали все сильнее, заставляя по вечерам ворочаться в кровати и все чаще задумываться не о проблемах насущных, а о философских и мировоззренческих.

А потом вдруг был ужин, ресторан, отдельный столик, белый букет и кольцо в алой коробочке. Все настолько идеальное, что на миг показалось Натке даже стерильным. И слова:

- Натали, я решил, что нам пора двигаться дальше. Я довольно долго к тебе присматривался, и, если сначала не был уверен, то сейчас понимаю, что ты именно та женщина, которая идеально мне подходит. Я думаю, мы должны пожениться. Надеюсь, ты не откажешься.

Вспоминая этот момент, она снова ощутила, как кровь отлила у нее от лица и как дрожащими губами еле смогла выдавить: - Антон, прости, я не готова, – и его совершенно удивленный взгляд.

- Мне надо какое-то время побыть одной, давай нажмем на паузу.

А после быстрый уход, скорее похожий на побег.

И вот уже второй день после того злополучного ужина она сидит в своей квартирке, запершись от всего мира, ест конфеты и думает, что же ей делать дальше.

- Да уж, приплыли тапочки к дивану. Знать бы еще самой, с чем мне надо разобраться и чего же я таки хочу, – произнесла Натка, обращаясь в пустоту.

Рыжий комок на коленях проснулся, широко зевнул и, спрыгнув на пластиковую панель, начал усиленно намывать свою шкурку.

Натка хлопнула себя по лбу. Вот она раззява, притащила домой животное, а чем его кормить и что с ним делать - не знает. В голове завертелись всевозможные рекламы «Вискаса», «Фрискеса», «Мышкаса» и прочие опытные собаководы с отменным пищеварительным трактом, здоровыми деснами и длинными шелковистыми волосами. А в глубине сознания всплыли слова Антона о том, что кошки и коты это инфекция, шерсть, аллергия и вообще выброшенные на ветер деньги за ремонт. Отмахнувшись от подобных мыслей, как от мухи, Натка взяла котенка на руки и решительно подошла к телефону.

- Димка, мне нужна твоя помощь. Привет.

Некоторое время трубка молчала, а Натка стояла, закусив губу. Она ведь не звонила Димке сама, давно не звонила… очень давно.

- Что случилось, Наташ? - раздалось спустя мгновение. Голос был серьезный и немного взволнованный, это как-то не вязалось с привычным насмешливо-расслабленным Димкой.

- Ты не знаешь, что делать с маленькими котятами? Ну, в смысле, чем кормить-поить и прочее? Мне просто только молоко в голову приходит.

- А откуда у тебя кот-то взялся? Антон же терпеть не может живность? – голос в трубке даже не пытался скрыть удивление.

- Да я сама еще не знаю, кот это или кошка. Подобрала сегодня. Так ты поможешь??

- Естественно, надеюсь, за час твой Гаврош не умрет. – Натка подхватила котенка на руки и, почувствовав в своей руке круглое, налитое молоком пузико, рассмеялась. - От голода - несомненно.

До положенного времени оставалось еще минут двадцать, когда Натка с котенком начала всматриваться в сумерки за окном, ожидая появление знакомого байка. Натка почему-то поймала себя на мысли, что ничего не знает о своем ожидаемом госте, точнее, о его последних трех годах. Как он живет? Где? Чем? Кем работает? Есть ли у него девушка? Во время их встреч – побегов он расспрашивал о ее жизни, планах, а на все вопросы о себе отвечал уклончиво, что у него все как у всех – нормально.

У подъезда остановилась незнакомая Натке иномарка. Вышедший первым шофер стал быстро вытаскивать из багажника какие-то коробки и складывать их под козырек подъезда. Дверь пассажирского сиденья открылась, выпуская фигуру мужчины, судя по положению руки, общающегося по телефону. Пара фраз, рукопожатие - и вот машина с ленивой грацией уже покидает их двор.

Очередной раз оторвавшись от окна, Натка посмотрела на часы и полезла в холодильник. Вечер, с работы, конечно, Димка придет голодный, а рев мотора она и так услышит, не гипнотизируя двор.

Натка не успела толком ничего даже достать, как в дверь позвонили. Она метнулась к окну, но перед подъездом было пусто.

- Может, не он? – мелькнуло в голове.

Однако за дверью действительно стоял Димка, с его вечно задорной улыбкой, искоркой в карих глазах и черном официальном и явно недешёвом костюме. Натка немного оторопела. Как-то это все не вязалось с привычным ей образом раздолбая байкера.

- И где наш виновник торжества? – Не давая ей опомниться, парень вручил Натке какую-то коробку и начал затаскивать остальные в прихожую.

Виновник бодрой рысью выскочил из-за угла, выгнулся дугой, распушив хвостик, и уже через минуту доверчиво замурлыкал в руках Димки.

В коробках и пакетах оказалось полное кошачье приданое, начиная от корма и заканчивая витаминами, переноской и домиком. Все это парень быстро и по-хозяйски расставлял по ее комнате, периодически рассказывая, что с этим всем делать. Ната ходила за ним хвостиком, пытаясь сразу освоить столько новой информации и не наступить на крутящегося под ногами котенка.

А потом Димка помогал все еще немного шокированной Нате накрывать на стол, потом вместе заваривали чай. На предложение кофе парень отмахнулся:

- В офисе надоел.

Потом, смеясь и брызгаясь, мыли посуду, смотрели какой-то фильм и наблюдали, как совсем осмелевший рыжий свободно путешествует по дивану, полу, их ногам, рукам и головам. Смеялись до слез от проделок рыжего комка, когда тот со всей серьезностью пытался атаковать фантик на веревочке.

А потом Димке позвонили, и он, вмиг став серьезным, говорил о каких-то слабо понятных Натке вещах, из которых более-менее знакомыми были лишь поставки, доставки, сроки, и что-то строчил у себя в ежедневнике. А девушка тихо стояла за его спиной, положив руки парню на плечи и, всей кожей ощущая легкость, покой, правильность всего происходящего, и ловила себя на том, что впервые за два последних дня она улыбается, искренне и по-настоящему.

А потом они с Димкой целовались на темной кухне, вздрагивая от каждого шороха, как старшеклассники в школьном коридоре.

Утро встретило Натку неожиданно яркими лучами из окна, покоем в собственной душе и мурчанием кота, удобно устроившегося у нее в изголовье.

- Доброе утро, Рыжик.

Натка довольно потянулась и с улыбкой посмотрела в глаза парню:

- Дим, почему ты..

- Тсс, – парень закрыл ей рот рукой, прося не продолжать.

- А зачем? Ты сама должна была для себя решить и во всем разобраться. Ну а я… Я просто был рядом.

- Но как? Ты… Байки и…

Димка рассмеялся, откидываясь на подушку.

- Рыжик, а кто тебе сказал, что это нельзя совмещать? Я еще и дайвинг люблю, и по скалам лазаю. Тебе понравится. Да и ребята, с которыми работаю, точно такие же. Мы ведь сами придумываем себе правила, ограничения, сами создаем для себя клетки. Ничего криминального в этом нет, плохо другое. Плохо, когда мы в них пытаемся заключить еще и других людей, причем чаще всего близких, ломая их, подгоняя под себя, под свои стандарты. И в процессе этого мы совершенно перестаем слышать и понимать. Ладно, я на кухню исследовать твой холодильник на предмет завтрака. И душ на предмет остального, – совершенно не волнуясь о своей наготе, Димка вынырнул из-под одеяла и направился в сторону кухни, прихватив с собой брюки. Котенок, быстро преодолев препятствие из подушек, кинулся следом.

Еще раз довольно потянувшись, Натка закуталась в простыню и направилась к гардеробу.

Телефонный звонок отвлек ее от критического осмотра содержимого шкафа. На табло высветилось имя Зойки. Усмехнувшись, девушка нажала "прием".

- Натка! – раздалось в трубке командирское приветствие. - Сколько можно заниматься подростковой рефлексией? Когда ты уже прекратишь маяться дурью и позвонишь Антону?

- И тебе привет, Зоя, – перебила ее Натка, доставая из шкафа и бросая на кресло длинный кардиган и джинсы.

- По поводу рефлексии: я ею не занималась, а была с любимым человеком. И кстати, завела кота. А по поводу второго: ответ "никогда". И ты не права, пытаясь заставить кого-то жить по своим стандартам. – С довольной улыбкой Натка нажала завершение звонка, бросая телефон в подушки на диване.

Запахнув простыню поплотнее, она пошла на кухню. Увидев ее, парень улыбнулся и поднял вверх большой палец, продолжая сооружать на тостах что-то типа бутербродов.

Они сидели и завтракали, котенок, поев, снова устроился спать на подоконнике и тихонько урчал. Вдруг Димка пихнул ее под столом, нарушая тишину.

- А сегодня Славка в «Гараже» выступать будет. Может, сгоняем? Если ты, конечно, дождя не боишься.

- Я? Дождя? – расхохотавшись, Натка кинула в парня кусочком огурца, получив в ответ снаряд в виде кусочка печенья.

Они смеялись, спорили, строили планы, а неуемная Ветлицкая с легкой руки неизвестного ди-джея снова наполняла пространство кухни, разливаясь своим медовым:

«А твои глаза цвета счастья

Сберегут меня от ненастья…»

Партия. Автор Нори.

Whiskey — Sat, 07 May 2016 19:37:53 GMT

Партия.

(По мотивам сериала "Дневники вампира").

Дело было вечером, делать было нечего... точнее не так, делать было чего, причем работы было много. У меня лежали три статьи и куча отснятого материала, с пометкой «СРОЧНО!». В голове был жуткий неписец, который отказывался уходить даже под угрозой в виде завтрашней выволочки от главреда. В попытке отвлечься я полезла на фикбук, где наткнулась на вот это «щастье». Уж не знаю, что там у моего неписца переклинило, потому что идеи моих творческих «тараканов» периодами вводят в ступор не только окружающих, но и меня саму. Однако вместо новостей я написала первый в моей жизни фанфик по ДВ. Потом у меня добрый провайдер отрубил интернет, и что в понедельник скажет главред, стало уже не важно, потому что теперь была железобетонная отмазка о причине отсутствия материала на портале. Страстным поклонникам Деймона читать не советую, ОСС и его, и Елены, хотя кто сказал, что не могло быть так…

Жизнь снова подставила ей подножку, причем там, где она меньше всего ждала. Не в первый раз, она справится, как всегда. Только как же больно сознавать, что тому, кого ты любишь, тому, в ком ты была уверена, что не бросит, не оставит, всегда поможет и защитит, ты оказалась не нужна. Сделав в своей жизни поступок, который полностью противоречит всем принципам, она проиграла, оказалась не нужна, ее променяли… На ее же убийцу.

Кто-то говорил, что любовь – это болезнь. Ну что же, значит, она переболеет, в конце концов, у нее впереди вечность. Она должна переболеть. Не ради кого-то, в первый раз не ради кого-то, а ради себя. Пора и ей становится эгоисткой. Жизнь – чертова партия в шахматы, вот только почему то ей всегда достаются только шах и мат.

50 лет спустя.

Деймон зашел в туалет бара и сделал вид, что моет руки. А эта рыжая ничего на вкус, может через пару дней он даже повторит их встречу.

Хлопнула дверь, впуская внутрь какого-то парня, и в следующую минуту он услышал удивленный возглас. Подняв голову, вампир чуть сам не издал аналогичный звук, из зеркала на него смотрела его полная копия. Вот только этому человеку было явно больше тридцати, в уголках глаз притаились морщинки, а щеки покрывала трехдневная щетина. Да и вместо привычных старшему Сальваторе темных цветов, на парне была светлая футболка и песочного цвета джинсы. Приглядевшись, вампир отметил еще одно отличие, глаза мужчины были не серо-голубые, а чуть-чуть с зеленцой, да и волосы были не черные, а темно-коричневые, довольно редкого пепельного оттенка, отчего казались почти вороными. Но тем не менее, сходство было просто поразительным.

Ну уж нет, – пронеслось в голове. – Еще не хватало, чтобы по городу расхаживал мой двойник. Их и так много развелось.

На лице Деймона проступили вены, а глаза из льдисто-голубых в миг стали кровавыми. Но не успел он приблизиться к мужчине, как оказался отброшен к противоположной стене, в грудь ему уперся кол, а перед собой он увидел оскаленную маску вампира, точнее вампирши. Очень хорошо ему знакомой вампирши.

– Что ты тут делаешь Кетрин? И где мой брат? – удивлению Демона не было предела, всего пару недель назад он разговаривал со Стефаном и они с Пирс были в Париже, отмечали очередное примирение.

– Кетрин говоришь? – девушка отошла на шаг, с насмешкой смотря на Сальваторе. – А если подумать? Или в твоей голове больше нет вариантов? Всего лишь двести с небольшим, а уже склероз. Раньше ты быстрее складывал два плюс два.

Из противоположного угла раздался мужской смешок. Его двойник стоял, скрестив руки на груди, и смотрел на двух вампиров, как на что-то само собой разумеющееся.

– Елена? – удивлению Деймона не было предела.

Тогда пятьдесят лет назад он оттолкнул пришедшую к нему девушку и уехал с Ребеккой, не поверил в ее чувства и не захотел снова переживать боль от ее метаний. Да и потом тщательно избегал Мистик Фоллс и все, что было связано с ним, чтобы не бередить старые раны.

Ребекка… Десять лет они провели вместе, точнее десять лет они изводили друг друга ссорами, ревностью, взаимным эгоизмом и безумным сексом, а так же ощущением пустоты внутри и пониманием неправильности всего происходящего. А потом еще сорок лет он жил, так же как и до Гилберт – секс, алкоголь, кровь, разные города. Был ли он счастлив? Он никогда не задавал себе этот вопрос. В принципе, его все устраивало. И вот его прошлое ворвалось в его жизнь в неприметном баре очередного маленького городка.

– И тебе привет, Деймон. Давно не виделись. Как Стефан? Слышала, они с Кетрин вновь разнесли какой-то отель. И этот мужчина утверждал, что всегда хотел спокойной человеческой жизни, – Елена звонко рассмеялась.

Деймон с удивлением рассматривал стоящую перед ним женщину. Она изменилась. Прямые когда-то волосы сейчас ложились на плечи волнами, подростковые джинсы и кеды сменили туфли и элегантные брюки. Неудивительно, что он перепутал ее с Пирс. Но вот взгляд, он остался прежним, только теперь в нем к доброте и мягкости прибавилась уверенность, мудрость и какое-то спокойствие.

Стоявший до этого в стороне мужчина подошел и обнял Елену за талию, утыкаясь носом в макушку, а ведь когда-то он сам делал точно так же.

Глаза вампирши вспыхнули, а руки накрыли ладони мужчины, еще теснее прижимая их к себе.

– Кстати познакомься, это Ричард, мой муж. И да, я в курсе, что вы похожи, как и он в принципе. Не ожидала, что когда-нибудь встречу тебя. Ты же не любитель маленьких городов.

– Елена, нас Клери ждет, – видимо мужчине совершенно не нравилось, то, что прошлое его супруги стоит перед ним, да еще и смотрит на него отражением в зеркале. Знать о схожести – это одно, увидеть воочию – другое.

– Не волнуйся, она же с Локвудами. Пока Кер не примерит на нее весь торговый центр, они не успокоятся.

Мужчина с пониманием закатил к потолку глаза, вызвав теперь уже у Деймона смешок. Значит, блондиночка неподалеку и за это время умудрилась стать Локвуд. Но кто такая Клери?

– Предвидя твой вопрос, Сальваторе, скажу, что Клери – это наша дочь. Родная. Как? Ответ ты, думаю, сам знаешь. Бонни.

Все происходящее казалось вампиру каким-то фарсом. Он стоит в баре, в мужском туалете и беседует с бывшей девушкой своего брата и своей несостоявшейся девушкой после пятидесяти лет разлуки, да еще и в присутствии ее мужа, похожего на него как две капли воды. Но самым безумным во всем этом было предложение Елены.

– Кстати мне кажется, что мы выбрали странное место для беседы? Может, вернемся в бар? Я с удовольствием узнаю, как у тебя дела, Деймон, все же 50 лет не виделись.

В голове Сальваторе путались мысли. Муж-человек, дочь. И Ричард, он похож на него, как брат-близнец. Значит, тогда она не врала. Не играла. Тогда она действительно сделала свой выбор. А он? Уехал с Ребеккой, сбежал. С той кто убила Елену. Он добивался любви этой девушки столько лет, а когда она наконец-то признала, что любит его, сбежал. Испугался боли, а может, просто так привык к тому, что всегда «был только Стефан», что гнаться за несбыточной мечтой, страдать по девушке брата было для него проще, чем примириться с тем, что идеального, благородного Стефана могут и правда оставить ради него? Не было проще признать выбор Елены очередным витком игры, чем позволить себе быть счастливым? Но сейчас она здесь, и этот Ричард, как подтверждение ее выбора. Она искала ему замену. Но зачем замена, если есть оригинал? Может еще не все потеряно?

Сев за один из дальних столиков и жестом подозвав официанта, Гилберт заказала бутылку виски. Похоже, они были здесь частыми гостями. Она казалась спокойной и расслабленной. Или ее и правда не волновало происходящее, или она за эти годы отлично научилась скрывать свои чувства под маской.

Деймон помнил, прежняя Елена редко смотрела ему в глаза, пряталась, испуганно отворачивалась и скрывала пылающие щеки за длинными волосами. Сидящая напротив женщина спокойно выдерживала его взгляд, не пытаясь отвести свой. И ее глаза, они больше не напоминали взгляд испуганной лани, теперь там жил покой, но стило ей посмотреть на своего мужа, как в них тут же загоралась нежность. Когда-то таким же взглядом Елена смотрела на его брата, а он до крови впивался в ладонь ногтями, от ревности мечтая, чтобы когда-нибудь она посмотрела так и на него.

Ричард, склонился к супруге, надеясь, что чуткое вампирское ухо не способно услышать его слова.

– Я думаю, вам стоит поговорить. И мне кажется, что лучше, если без меня.

В ответ девушка накрыла его руку своей, и это безмолвное «спасибо» резануло давно забытым чувством ревности. Между ними было понимание, то, что когда-то послужило началом для них с Еленой.

Как только мужчина скрылся за дверью, Елена спокойно разлила виски по бокалам и подняла свой, смотря на Сальваторе поверх золотистого напитка.

– Ну что за встречу Сальваторе.

Алкоголь привычно обжег горло, разлившись по венам теплом. За столом повисла тишина.

– И как дела в Мистик Фоллс? – Деймон решил-таки нарушить затянувшуюся паузу.

– Честно говоря, я не особо в курсе. Уехала оттуда почти следом за вами. Сначала, правда, решали вопрос с Джереми и его меткой, меня совершенно не радовало, что благодаря твоему брату мой превращался в безумного убийцу. Потом разбирали, что правда, а что вымысел в этой истории с лекарством и Сайлосом. Теперь уже мне приходилось сотрудничать с Никлаусом. Вся история оказалась не меньшей фальсификацией, чем проклятье Солнца и Луны. Лекарство есть, но оно подействует только на самого Сайлоса, потому что он не вампир по сути своей, свое бессмертие он получил иным, нежели мы путем. Так что для нас это зелье совершенно бесполезно.

Джереми удалось перебороть метку благодаря Бонни и Нику. Оказалось что древний не так уж плох, по-своему. Ну, по крайней мере, он постарался показать, что у него есть и хорошая сторона, – Гилберт усмехнулась.

В мире точно все перевернулось. Гилберт, отзывающаяся о Майклсоне, как о старом приятеле. Первородный гибрид, помогающий вернуть разум охотнику. И Беннет, сотрудничающая с Никлаусом. Хотя нет, последнее уже было как-то.

– А потом он вместе с братом срочно уехал в Новый Орлеан. У нашего гибрида оказались проблемы посерьезнее, чем пытаться очеловечить меня и превратить снова в мешок с кровью.

– Да, я в курсе. Проблему назвали Хоуп.

– Ах, ну да, я и забыла. Ребекка. Я даже не спрашиваю как она сейчас. Потому что она нормально. Мэтт сопротивлялся года три, а потом сдался. Они сейчас в Гималаях или Тибете, а может на Южном полюсе. Оседлая жизнь не для них, – Елена залпом выпила свой виски и снова наполнила их бокалы.

– У Бони и Джереми, кстати, трое детей. Увы, и им пришлось покинуть город следом за нами. Ведьмы стареют медленно, как и охотники, люди стали замечать. Так что как сейчас дела в Мистик Фоллс – я не знаю. Ну а про Кер и Тайлера, думаю, ты и так все понял. Что ты еще хотел узнать?

Глядя на сидящую перед ним вампиршу, ему хотелось спросить только одно: «Куда делась та Елена?» Женщина перед ним носила то же имя, имела ту ж внешность, но казалась совершенно незнакомой. Думал ли он, что когда-нибудь встретит ее снова, его принцессу? Представлял ли их встречу? Если и да, то точно не так, ни в одной из его фантазий она не сидела, глядя совершенно равнодушно и спокойно рассказывая последние новости о жизни их общих знакомых. Как будто и не было ничего, как будто она никогда и не любила его…

– Тогда пятьдесят лет назад, ты…

Елена резко перебила мужчину, поставив свой бокал на стол. Карие глаза вспыхнули каким-то странным отголоском не то былой боли, не то ненависти.

– Не стоит ворошить былое, Деймон. Прошлое должно оставаться прошлым. Все прошло.

– Глядя на Ричарда, я в этом сомневаюсь, – Сальваторе иронично приподнял бровь. – Твой выбор супруга говорит сам за себя. Не получив оригинал, нашла замену.

– Ну, видимо, я в этом мало отличаюсь от братьев Сальваторе. Ваш выбор девушки более полувека назад говорил о том же.

– Я никогда не видел в тебе Кетрин.

– Тогда с чего ты взял, что я вижу в Ричарде тебя?

– И все же…

Тряхнув волосами, Елена откинулась в кресле. На ее губах появилась грустная улыбка.

– Мы достаточно долго вместе, по человеческим меркам. Я не хотела портить ему жизнь, не хотела ему своей судьбы. Мне не нужна была вечность. Но когда я утонула, ты убедил меня ее принять. А потом мне она уже не была нужна без тебя. Вот только тебе не была нужна я. Ты предпочел мою убийцу. Не перебивай меня Деймон, – девушка подняла руку в защитном жесте, останавливая его попытку прервать ее монолог. – Я и так знаю, что ты хочешь мне сказать. Ты не поверил, решил, что это очередная игра, побоялся еще большей боли. Я понимаю. Стефан хотя бы не стал лицемерить. Не получилось с одним двойником, попробуем со вторым, тем более что опыт уже имеется. Ему неважно кто это будет: я или Кетрин. Все равно на одно лицо. Сначала он видел во мне ту идеальную Кетрин, которую он хотел бы видеть и любить, теперь видит в Кетрин идеальную Елену, которая всегда выберет его. Как только Пирс надоедают его игры в «идеалы» они ругаются, громят все в округе, клянутся в вечной ненависти, а спустя пару лет снова мирятся до следующего срыва. И поверь, так и будет продолжаться, пока моей прапрабабке не надоест эта игра.

Заметив его удивленный взгляд, Елена неопределенно махнула рукой.

– Никлаус частенько радует нас очередной серией бесконечной мыльной оперы «Пирс-Сальваторе или снова на те же грабли». Ты удивлен? А что, ты и правда думал, что он упустит Пирс из виду? Убивать он ее, кажется, уже не собирается. Но по привычке не выпускает из поля зрения. Тем более, что они со Стефаном его отлично развлекают.

– О спокойной семейной жизни моего брата я и так знаю. Но ты отвлеклась от удивительного рассказа о том, как же ты, не чувствуя ко мне больше ничего, связалась-таки с моей копией, при этом утверждая, что не хотела ему судьбы «эпик лав с вампиром».

– Не ожидала, что тебя так заинтересует моя жизнь, спустя столько лет. Хотя, мы же в ответе за тех, кого обратили.

– Гилберт, что я вижу, ты научилась шутить? – Сальваторе хрипло рассмеялся, получив в ответ кривоватую ухмылку, напомнившую ему его собственную.

– О, Деймон, ты даже не представляешь, сколько за это время у меня обнаружилось скрытых талантов. – Елена подалась вперед, пристально глядя в глаза мужчине.

– Продемонстрируешь? – он повторил ее движение, вмиг оказавшись в паре сантиметров от ее лица. Льдисто-голубой взгляд боролся с теплым шоколадным, казалось воздух вокруг вампиров начал накаляться и искрить. Сократив расстояние до минимума, Елена прошептала, почти касаясь своими губами губ Сальваторе:

– Обойдешься, – и мигом оказалась снова расслабленно облокотившейся на свое кресло.

– Да, я не хотела своей судьбы Ричарду. Мы встретились, когда ему было, как когда-то мне, восемнадцать. Да, в первую очередь меня привлекла его внешность. Он был так похож на одного вампира, который сначала забрался в мое сердце, а потом выбросил его, как не нужную игрушку, не смотря на клятвы и обещания.

Я отталкивала его, он продолжал бороться, я прогоняла, он не уходил. Я пыталась его напугать своей сущностью, на что он выдал, что ему все равно кто я, хоть снежный человек. Тогда пришлось сменить тактику. Я играла его чувствами, надеясь, что он сдастся. А он не сдавался. Рассказала ему о тебе, о том, что вы похожи. Надеялась, Ричард решит, что он лишь замена, и уйдет. Не ушел. И тогда сдалась я. Позволила себе снова чувствовать, любить, поверить. Любить мужчину, который всегда выберет меня. Вы похожи внешне, да и характерами тоже во многом. Но в нем есть то, чего не оказалось у тебя Деймон. Смелость идти до конца. Зная, что я не постарею, зная, что я когда-то любила мужчину, как две капли воды похожего на него. Зная, что у нас никогда не будет детей. И вера, вера в меня. В то, что я люблю его, выбрала его. И всегда буду выбирать его. А потом появилась Клери. Бонни исследовала заклинание, которое применяли Деваро, дабы поспособствовать беременности Хейли и предложила рискнуть. Клаус гибрид, а Хейли оборотень; я двойник, а Ричард человек. Могло что-то и получится. Шанс был минимален. Я рада, что нам повезло и что Клери человек.

– Итак, у тебя, Гилберт, снова радуги и единороги. Правда, теперь не со Стефаном, а с моим двойником.

Ревность и злость застилали разум. Больно, как же больно. Если бы он тогда не уехал. «Ты поступаешь правильно», – всплыли слова Бекс. Ни черта не правильно.

В голове пронеслись воспоминания о том, сколько раз Елена давала ему второй, третий, десятый шанс. Он ведь и правда частенько срывался. А когда нужно было дать шанс ей, когда надо было переступить через свои принципы, как часто из-за него делала она, он не смог. Он просто не хотел снова чувствовать эту боль, не хотел – и вот получил ее снова, только в разы усиленную. Когда ему было больно, он всегда старался сделать больно другим, и сейчас хотел не просто сделать, уколоть, он хотел буквально уничтожить сидящую напротив него женщину.

Почему все вокруг оказались до чертиков счастливы? Даже его братец белкоед в своей иллюзии. Даже долбанный квотербек Мэтт. Все. Кроме него. Снова. От этого хотелось ударить наотмашь, по самому больному. Дать почувствовать всю ту боль, что переживал сейчас он.

– Ну, я бы не стала так идеализировать. Радуги и единороги – это точно не про нас. Мы, конечно, не Донованы, бары не громим и потом кровати не ломаем. Но у нас тоже и посуда летает, и крыша ходуном ходит. Как я уже говорила, вы с Ричардом похожи не только внешне.

– Ну да я теперь точно знаю, как бы выглядел десять лет спустя. Кстати, об этом. Сколько твоему благоверному сейчас – тридцать пять, тридцать восемь? Вы уже смотритесь как отец и дочь. Или вы решили дотянуть обращение до того момента, когда будете выглядеть как дедушка и внучка? – Привычка прятать боль за злой иронией, жалить ядом слов всегда помогала ему возвращать самообладание. – А ты снова лжешь, Елена, и я снова заставлю тебя признать это. Мы эгоисты, и если ты так любишь этого Ричарда, то просто не сможешь его отпустить, позволить ему умереть и состариться.

– Он не собирается становиться вампиром, а я не настаиваю. Это всегда должен быть добровольный выбор, – в глазах Елены плескалась печаль.

– Как же я забыл, правильная и благородная Елена. Значит, вам осталось еще лет тридцать-сорок, причем вряд ли в конце твой обожаемый супруг будет выглядеть все так же шикарно. А ты же по-прежнему будешь оставаться молодой и прекрасной. Да, да, конечно, я понимаю, ты его никогда не покинешь, и будешь сидеть у его кровати в тот момент, когда он испустит последний вздох. Все как всегда возвышенно и романтично. А потом что? Будешь снова искать очередного двойника меня и убеждать его и себя, что не видишь в нем всего лишь копию?

– Не будет никакого «потом», Деймон, – чуть грустная улыбка и мягкая решимость во взгляде.

– В смысле?

– Как только жизнь Ричарда оборвется. Кол в сердце, или солнце, разница небольшая. Мне не нужна вечность без него. Я не играю в благородство, Деймон, не притворяюсь тем, кем не являюсь. Ни сейчас, ни тогда. Я все та же правильная Елена Гилберт. И тогда, в отношении вас мне меньше всего хотелось походить на Кетрин. Любовь к тебе была моим самым неправильным поступком, я боялась ее, боялась тебя, боялась разрушить ваши отношения со Стефаном окончательно. Поэтому до последнего цеплялась за твоего брата. Возможно, не начни тогда Стефан разговор, я бы так и не смогла оставить его, а со временем возможно, и смогла бы задушить в своем сердце чувства к тебе. Но я сдалась, признала и приняла то, что любила тебя. И это было моим вторым самым неправильным поступком. Но это был мой выбор, и, сложись все иначе, он бы не поменялся ни через месяц, ни через год, ни через десять лет.

– Елена, – он накрыл ее ладонь своей, наслаждаясь мягкостью кожи, вдыхая такой знакомый аромат ее духов. Позволяя себе на секунду снова помечтать. Он все исправит, и они будут вместе, теперь уже навеки. Он сделал глупость тогда, снова все испортил. Но он любит ее, он всегда любил ее. Как и она.

Девушка мягко освободила свою руку.

– Не обольщайся, Деймон. Ты сделал свой выбор. Пятьдесят лет назад. Мне потребовалось тридцать лет, чтобы перестать любить тебя. Чтобы перестать искать тебя в толпе, кидаться вслед каждой кожаной куртке и взлохмаченной темной шевелюре. Тридцать лет, из которых первые пять я провела в аду, не смотря на одержимость Джереми и поиски лекарства. Я каждый день ждала, что ты войдешь в дверь, ложилась спать с телефоном в обнимку, ожидая звонка. Порой мне казалось, что вот-вот еще немного – и я начну преследовать всех окрестных воронов с криками «Деймон!». Тридцать лет, Деймон, я выбиралась из того ада, в который ты меня отправил. Тридцать лет борьбы с самой собой и еще десять, когда собирала себя по кусочкам. А потом, когда, казалось бы, пришла в себя, появился Ричард. Любовь – это болезнь, и для меня тогда это был эксперимент, чтобы доказать самой себе, что выздоровела. Да, я излечилась от тебя, но смертельно заболела им. Так что не уподобляйся Стефану, это тебе не к лицу, Дей. Не строй иллюзий и не влюбляйся в них, – Елена достала из своей сумки кошелек.

– Мы каждый день делаем выбор, принимаем решения, и у каждого из них есть цена. Думаю, свою за то, что позволила себе полюбить Деймона Сальваторе и заставила страдать твоего брата, тебя и разрываться самой, я заплатила сполна, – бросив на стол пару смятых купюр, Елена поднялась.

– Счастливой вечности, Деймон, – слегка покачивая бедрами и не оборачиваясь, девушка пошла к выходу.

В голове Сальваторе пульсировали ее слова. Мы делаем свой выбор и платим за него цену. Пятьдесят лет назад он сделал свой выбор, отправив любимую девушку на тридцать лет в ад всего парой фраз. Тогда ему казалось, что они с братом, оба оставив Гилберт, поставили ей шах и мат. Сегодня он понял, что начатая тогда партия только казалась завершенной. Их вечное соперничество с братом, его попытки добиться Елены, сначала чтобы просто позлить своего братца за Кетрин, а потом для того, чтобы поверить, что кто-то способен выбрать его, он добился. Она выбрала его. А он не поверил.

И вот спустя пятьдесят лет он таки увидел финал той шахматной партии. Вот только шах и мат был поставлен ему. И сделала это пешка. Один ход – и она повергла всесильного короля.

Деймон встал и быстрыми шагами направился к выходу. Он уже знал, что будет делать дальше. Пройдет еще каких-то сорок лет, и в один, возможно, серый и ненастный день глаза Ричарда навсегда закроются, а следом, после похорон мужа сделает все, чтобы оборвать свою жизнь, и его принцесса.

Она сказала, что ей понадобилось тридцать лет, чтобы переболеть им. Но то, что она в итоге выбрала Ричарда, говорит, что иммунитет у нее не появился. Что ж, значит, у него есть крохотный шанс заразить ее снова. И он будет полный дурак, если не попробует. Главное подождать и оказаться в нужное время в нужном месте, не позволяя Елене совершить задуманное. Кажется, на ближайшие лет сорок у него есть чем заняться. Радует одно: на этот раз это не сто пятьдесят.

Похоже, пора снова расставить фигуры на шахматной доске, он сделал свой выбор и если проиграет, то цена будет достаточно высока, потому что ему тоже не нужна вечность без нее. Пора наконец-то признаться в этом, хотя бы пока самому себе.

Полотенчик. Часть 4.

ПетровNa — Mon, 03 Aug 2015 19:10:33 GMT

ПОЛОТЕНЧИК. Дневники.

Часть четвертая – пикантная и специально для девочек.

ПОЛОТЕНИЧНЫЕ БАЙКИ.

Ну что, дорогие мои читатели и почитатели, пришло время исполнять обещания! А обещала я вам пересказать те удивительные истории из полотенечной жизни, которыми со мной поделился мой друг Жёлтый Полотенчик, пока мы с ним сидели в заточении в мотеле, куда нас отправил Дэймон, спасая Кэролайн от отключки. Я вроде бы уже говорила вам, что после этого эпического приключения я и Жёлтый Полотенчик стали главными знаменитостями нашего дома-шкафа? Так вот, пока нам нечего делать по вечерам, день рождения наш полотеничный уже давно позади, а до ближайших праздников еще далеко, да и по телеку перерыв в наших любимых сериалах (а все мы, кстати сказать, обожаем смотреть «Игру антресолей» и «Махровые простыни тоже плачут»), тихими жаркими летними вечерами мы собираемся в нашем уютном домике и травим байки. Хотите подслушать?

Жёлтый Полотенчик

…и тогда Дэймон как схватится рукой за этажерку и каааак дёрнет её, что все книжки и безделушки посыпались на пол, а сверху и сама этажерка! А потом – ррраз, и другой рукой как смахнёт всё со стола на пол! А потом как схватит гитару, да как замахнётся!...

Ага, помню-помню! Было дело, когда они Стэфана-риппера искали… Но Дэймон тогда гитару так и не разбил – успокоился. Такой он у нас – вспыльчивый, эмоциональный, может сгоряча глупостей наделать. Но я его всё равно обожаю! Влюбилась, можно сказать, с первого взгляда… Помню, как привезли меня в особняк Сальваторе, новенькую, красивенькую, в полиэтиленовой упаковке, с этикеткой и ценником, в большой сумке вместе с другими покупками… (Конечно, дядюшке Тёмно-синему Махровому Халату нужно сказать спасибо, потому что если бы не его связи – неизвестно сколько времени я бы еще провалялась на полках Ашана… А так он всех своих родственничков и протеже неплохо пристраивает, вот и обо мне замолвил словечко). В общем, привезли меня, выделили личный уголочек на полочке, познакомили с соседями, коллегами и родственниками, а у всех только и разговоров – ты уже Дэймона и Стэфана видела? Кто, по-твоему, краше? А что мне им сказать? Что я не знаю, что чувствую!?..

Стэфана я увидела первым. Он зашел как-то утром в комнату брата, как раз когда дверцы шкафа были открыты, и мой махровый глазик выглядывал из-под бахромы, так что мне первые была прекрасно видна вся комната – тёмные стены, высокие потолки, антикварная мебель, огромная кровать… Стэфан не спеша прошелся по комнате, и я сразу обратила внимание на его стройную фигуру, широкие плечи и… ну, на что там обычно положено обращать внимание))) А еще у него был очень приятный бархатный голос и неспешный темп речи, и вообще он был немногословен, и это мне сразу в нём понравилось. Стэфан с кем-то говорил, и слышно было, что он всё больше раздражается и злится. Я подумала, что этот кто-то его явно выводит из себя, и уж не тот ли это самый братец, который, собственно, и является моим хозяином… Но тут я увидела лицо Стэфана – и дико испугалась: у него были жуткие красные глаза и вздутые вены, а из-под краешков губ виднелись острые белые клыки. Я, конечно, была осведомлена, где (и главное – у кого) мне предстоит работать, но, знаете ли, первый раз такое увидеть – зрелище не для слабонервных! Я даже думаю, что моя первая маленькая седая ниточка вот с этой стороны – она появилась именно в тот день. Но вскоре Стэфан успокоился (да и я тоже), и мне удалось рассмотреть его повнимательней: красивые глубокие глаза с зеленоватой искоркой, темные брови и почти всегда сурово сжатые губы выделялись на его бледном вытянутом лице, а еще у него был очень выразительный и аристократичный профиль, только вот прическа слегка… эээ… пышная. Ему очень шла улыбка, но он, к сожалению, редко улыбался…

Да, Стэфан был очень красив. Но Дэймон! Оооо… Его я увидела позже. У него всё было ещё выразительней, пронзительней, ярче! Волосы – темнее и непослушнее, брови – чернее и подвижнее, глаза – искристее и голубее до невозможности, его кошачья походка и соблазнительный взгляд сводили с ума, а притягательные губы постоянно болтали всякую ерунду вперемешку с острыми шуточками и нереально жуткими угрозами. Он был такой опасный и прекрасный, мой Дэймон!..

С тех пор я определилась раз и навсегда: уважаю Стэфана, любуюсь им, хоть и вижу его редко. И в одежде. А моего хозяина, моего удивительного и великолепного Дэймона, которому я служу верой и правдой, – я просто боготворю, и готова день и ночь обнимать его совершенные формы. И без одежды. А в этом и заключается моя работа. Вот примерно так мы сейчас и живём, глядите: вот Стэфан, Дэймон и я на рабочем месте. Но это я уже привыкла, а в первый раз…

Жёлтый Полотенчик

…в первый свой рабочий день я покорно ожидал хозяина на полотенцесушителе рядом с ванной, боясь даже пошевелиться, и думал, что он очень строгий и предельно аккуратный! И тут Дэймон немного приподнимается из ванны, сдувает пену с пальцев и тащит мокрыми руками книгу прямо с пола – естественно, пена и капли воды остаются на коврике, а листы в книжке тут же намокают и темнеют, но ему плевать… Он ее открывает и очень быстро прочитывает страницу за страницей, и мы узнаем увлекательную историю Бэллы и Эдварда… Я говорю мы – потому что я незаметно заглядывал с полотенцесушителя в странички этой модной книги про вампиров. Ха! Это же просто смех какой-то – они там сияют и они холодные, а еще ничего не едят и не пьют! На тот момент я уже хорошо изучил повадки братьев-вампиров, и они были совершенно другими! Дэймон так потешался над этой книжкой, а потом еще и обсмеивал всех своих молодых подружек, которые поголовно восхищались подобной ерундой! Только не пойму, зачем он вообще её читал? Чтобы потом потешаться?..

Если уж говорить о ваннах – то не книжки мне вспоминаются, нет… Хотя книжек и стихов я там немало прочла вместе с Дэймоном, а еще – нанюхалась паров шампанского и насмотрелась на всяких красивых и голых девиц… Но это уже грустная и ревностная часть моей жизни, а я хочу вам рассказывать только о хорошем. О хорошем и красивом. А о хорошем и смешном – это вам и Жёлтый Полотенчик расскажет. Знаете, когда я впервые попала в ванную Дэймона – я просто потеряла дар речи!.. В тот раз хозяин вернулся домой поздно ночью, спешно и не глядя выхватил меня из вороха полотенец в шкафу, нервно бросил на мраморную полку возле умывальника и, что-то бурча себе под нос, открыл воду. Стало ясно, что он не в духе, особенно когда рядом со мной на полке появилась бутылка бурбона. О, этим бутылкам уже давно нужно было писать дневники и публиковаться в лучших издательствах и блогах мира, это вам не я-дилетант, и не Чёрная Рубашка, и так много, как они, не видел никто! Самые тёмные делишки Дэймона решались в компании бурбона, и самые пикантные свидания не обходились без этого атрибута! А как он нежно, жадно и часто прикасался губами к их горлышкам – знают только эти проклятые бутылки!!! Ой, что это я говорю – я же миллион раз обещала себе перестать ревновать к ним хозяина! Тем более, их можно только пожалеть – они ведь такие недолговечные, одноразовые, Дэймон выпивает их содержимое и выбрасывает их, или того хуже – разбивает вдребезги… Стаканам и бокалам в этом плане повезло больше (их тоже целуют, но почти никогда не разбивают), и уж тем более повезло мне – я долго живу, не бьюсь, и всё время возвращаюсь к хозяину, в том числе и в ванную… И хотя меня Дэймон никогда не целует – но зато мне позволено (и даже положено) его обнимать, причём полностью!..

Так, о чём это я? А, ну да, Дэймон пришёл очень поздно и набрал полную ванну воды, и я впервые увидела, какой он… эммм… идеальный! Сначала полетела в угол очередная чёрная рубашка (ну, конечно же, просто похожая, а не Та Самая – той уже давно нигде не видно, пора и в розыск подавать), и я увидела красивые мужественные плечи, сильные руки и умопомрачительную спину хозяина… потом он повернулся ко мне, и я увидела его напряженно сдвинутые брови и прищуренные глаза… У него было прекрасное лицо, но не это привлекло моё внимание: Дэймон резкими, нервными движениями продолжил подготовку в принятию ванны – одной рукой дёрнул ремень на джинсах, другой небрежно схватил за горлышко бутылку бурбона и потянул к губам… потом и джинсы полетели в угол, и я уже готова была ослепнуть от такой красоты и поменять цвет с бледно-жёлтого на смущенно-красный, как тут какая-то деталь его туалета угодила не в угол, а прямо на меня, закрывая весь обзор... А ещё говорят, что вампиры не пьянеют! Вот уже и в угол промахнулся…

Я аккуратно пошевелила своей бахромой и немного высвободила краешек глазика… Ооо, какая красота! Дэймон почти погрузился в горячую воду, и его изящный торс медленно и постепенно тонул в расслабляющей ванне, а я любовалась процессом! Хотя на этом он не остановился: вода доходила ему уже до подбородка, но Дэймон всё продолжал погружаться, закрыв глаза и не дыша, и вот я уже вижу не его, а только расплывчатое пятно под водой… Через довольно долгое время (ну а что – вампирам же не нужен воздух) он вынырнул и словно оставил в воде все свои тревоги и нервы – лицо было спокойным, мокрые пряди волос откинуты назад со лба, на котором разгладились все напряженные морщинки, влажные реснички слиплись и сделали его глаза еще более выразительными и прекрасными, а на теле блестели капельки воды. Ну не чудесное ли зрелище? Всё-таки у меня самая лучшая работа на свете!.. Особенно остро я это почувствовала тогда, когда Дэймон вылез из ванны и, отбросив бутылку бурбона, всецело посвятил себя мне! Он предстал передо мной во всей своей ослепительной красоте, нежно и мягко прижал меня к своему лицу, и я жадно и старательно стала впитывать влагу (как меня этому всегда учили), затем он взъерошил мною свои волосы (ну тут я бессильна качественно выполнить свою работу, потому что для этого меня надо повязывать на голову наподобие тюрбана, но Дэймон этого не любил, как я вскоре узнала), ну а потом он обнимал мной всего себя и в завершении обернул меня на талии… Тут уж мне позавидовали все бутылки бурбона, все чёрные и другие рубашки, все мои коллеги-полотенца, и даже (я говорю шёпотом) – сама Елена…

Жёлтый Полотенчик

…О, я слышу имя Елены? Да, без неё – никак. Не расскажешь ни одной истории про Дэймона, не вспомнив про его женщин, такой уж у нас хозяин! Я вам много могу рассказать про них… Но только две женщины по-настоящему волновали Дэймона в этой жизни – это Елена, которую вы все прекрасно знаете, и Кэтрин – которую не все из вас застали… Они были похожи, как две капли воды. Я застал Кэтрин: она пожила у нас какое-то время, да почему-то постарела быстро… Но эта дамочка редко сюда заглядывала и, по словам наших коллег-полотенец из соседней ванны, даже в ванной у Стэфана бывала чаще. Хотя сам Стэфан её в итоге и уконтропупил – ирония судьбы! А были когда-то времена, когда особняк Сальваторе был помоложе, и Кэтрин наделала тут много шума! Но это было очень давно, мне рассказывал про неё мой прапрадед, который видел эту чертовку собственными глазами – тогда она сводила нашего хозяина с ума, и полотенца часто приходилось менять, потому что она любила попить ему кровушки – в прямом и переносном смысле… А Елена – совсем другая. Она добрее, милее, эээ… адекватнее что-ли…, но и скучнее в чём-то… Хотя тоже металась от одного брата к другому…

Ну её можно понять! Такие красавцы её полюбили! Я вот тоже долго не знала, что чувствовать, но у меня и выбора-то особого не было – я сразу Дэймону досталась, и не жалею об этом. А Елена могла сама решать, но решиться всё не могла (простите за изящную тавтологию). А как хозяин её обхаживал, как он её очаровывал, как соблазнял! Я бы уже давным-давно сдалась! Я о Елене очень много слышала, и её саму слышала – но долго увидеть не доводилось. Любопытно же, что там за девушка такая, что наши братики на неё навеки запали? А познакомились мы вот как. С хозяином у них всё было сложно, причём всегда. Но особенно было мерзко, когда приключилась история с кровной связью и лекарством от вампиризма. Всё так запуталось, и бедного моего Дэймона задёргали, замучили всякими мелкими проблемами и глобальными катастрофами, что он (как обычно) – облажался, и Елене поперёк горла поступил. Ну, не буду вдаваться в подробности, скажу лишь, что он еле-еле вычухался от яда оборотня – как тут Елена решила ему «спасибо» сказать за все его добрые дела. Мы с ним как раз были в ванной, и я привычно обнимала своего идеального хозяина, как послышались её лёгкие шаги. Дэймон быстро натянул джинсы и рванул в комнату, на ходу небрежно помахивая мной. Елена стояла у двери, и (не смотря на то, что от размахиваний Дэймона у меня закружилась голова, и картинка прыгала и скакала, как в калейдоскопе) я сразу заметила, какая она симпатичная: глаза такие выразительные, огромные, глубокие, что ничего больше и не замечаешь на её миловидном личике, обрамленном шикарными длинными тёмными волосами. Одета она была в нарядное светлое платье (ведь у неё в тот день был выпускной), и цвет платья отдаленно напоминал мой цвет – и на миг мне даже подумалось, что не случайно Дэймон так ко мне привязался, видимо, это один из его любимых цветов… Так я погрузилась в приятные размышления и невольно залюбовалась Еленой и Дэймоном под журчание их милой беседы, как вдруг эта девочка кааак залепит хозяину звонкую пощёчину! Я от неожиданности даже растерялась и не знала, что чувствовать: или обиду за Дэймона, или жалось к нему, или восторг смелостью Елены, или даже гордость за весь наш прекрасный пол в её лице… Но мы с моими эмоциями быстро договорились и сошлись на обыкновенной ревности, ведь он её так любил! Её, а не меня…

Жёлтый Полотенчик

Ой, молодёжь, да ну вас, впечатлительных! Давайте теперь все начнут рассказывать, кто кого видел, кто кого обнимал-вытирал…

И тут действительно вся наша полотеничная братия будто спохватилась, захлопнула раскрытые от удивления и восхищения рты и начала встревать со своими рассказами, пытаясь похвастаться и повыгоднее выставить себя перед Жёлтым Полотенчиком (ведь для молодёжи он был главным авторитетом – настоящим героем, о приключениях которого напоминали его шрамы – дыры, зашитые заботливыми горничными мотеля). Истории были – одна лучше, эпичнее и изощреннее другой: маленькое беленькое полотенечко вспомнило как Елена держала его в руках и вытирала пот со лба умирающего от укуса оборотня Дэймона, когда и случился их первый поцелуй (ну да, повезло белому полотенечку – вошло навек в историю, только мы её слышали уже раз двести). Огромное тёмное серо-синее полотенце (самый известный поклонник Дэймона, и по слухам – еще тот экстремал, однажды специально залезший в стиралку вместе с чёрными футболками, чтобы они полиняли на его светло-голубой цвет, и все вокруг перестали считать его …эммм… таким уж большим поклонником Дэймона. Ну, собственно, футболки так и сделали – они вообще народ резкий и простой), так вот это полотенце решило рассказать, как оно случайно попало жить в комнату Елены в колледже, и там его нашла Кэролайн, которую (абсолютно голую, ага!) оно крепко обнимало, а Дэймон (ну как же без него?) внезапно ворвался и нарушил их идиллию! А большое коричневое полотенце кинулось в красках описывать, как сравнительно недавно ему несказанно повезло: оно обнимало Елену, которую при этом обнимал Дэймон (такие себе объятия в объятиях, ну вы помните – у меня тут постоянно такое)…

Но Жёлтый Полотенчик быстро прервал эту болтовню своим авторитетным возгласом: Так вот, повторюсь! Я бы мог вам много чего рассказать обо всех тех красавицах, чьих имен я даже не помню, и о тех, кого помню прекрасно – о весёлой Роуз, об умной Энди, о своенравной Ребекке, и даже о рыжей Сэйдж – та вообще чудила: как-то пришла прямо к хозяину в душ и давай его обнимать, целовать и телепатировать! Смешная тётка была!

Ха, удивил! Я тоже помню Сэйдж! Ты, старина, висел на крючке в ванной и лицезрел эту телепатию, а я опять удостоилась чести быть единственной одеждой Дэймона, когда он после душа и разговора с Сэйдж пошёл в библиотеку, а потом долго сидел у камина и что-то в нём жёг, аж пока Стэфан не пришёл.

Какой был хороший вечер! Я так пригрелась у огня: с одной стороны мои махровые, влажные после ванны бока согревали языки пламени шикарного сальваторовского камина, а с другой стороны – меня обжигала кожа Дэймона. И это не потому, что у него была температура! Я просто не могла спокойно дышать, не могла ни о чем думать, ни даже пошевелить хоть ниточкой, когда видела его выгнутую спину, на которой каждый мускул играл и подрагивал в такт движениям его руки, ворошащей что-то там кочергой в камине...

И Роуз я тоже застала – хорошая она была, и хозяину нравилась… Жаль, что ненадолго задержалась…

И Энди я прекрасно знала, даже однажды видела по телевизору! Правда, помню это смутно, потому что я в очередной раз обнималась со своим милым Дэймоном))) Как в этот момент вообще можно о чём-то думать и что-то запоминать?..

А вообще, с Энди и Еленой связана самая любимая и самая смешная наша полотеничная байка! Но меня там не было, так что попросим рассказать об этом случае Жёлтого Полотенчика, хотя и его там не было тоже. А откуда он про это знает? Сейчас услышите. Эпическим тоном, которым обычно телевизор произносит «В некотором царстве, в некотором государстве…», Полотенчик вещал...

Жёлтый Полотенчик

Эту историю поведала мне однажды прекрасная и коварная дама-полотеница, моя возлюбленная, которая сбежала от меня в позапрошлом году, моя страстно-бордовая, пушистая и ворсистая… Так, я отвлекся… (тут Полотенчик деловито переходил на свой обычный тон). Короче говоря, она была там, она во всём этом участвовала, и рассказала мне это из первых бахромок! В те далёкие времена, когда Елена ещё не была с Дэймоном, но вроде как уже и не была со Стэфаном (потому что он исчез в длительном рипперском загуле, ну а она вообще не знала, что чувствовать), встречался наш хозяин с журналисткой Энди. Однажды утром моя прекрасная дама была забыта этой самой Энди на кресле в гостиной, потому что журналисточка наша очень спешно собиралась на работу, а Дэймон не давал ей спокойно это сделать. Ну, вы знаете, как он это умеет))) Сексуальный и довольный собой Дэймон балдел в ванне и глушил шампанское, а Энди уж совсем опаздывала и поэтому отказалась принести ему еще бутылочку. И тут он, вместо того, чтобы как обычно внушить ей сделать то, чего он хочет – покорно встаёт из ванны и нагишом отправляется за шампанским САМ!!! Моя дама была в шоке! Она знала Дэймона немало лет, и поэтому сразу заподозрила, что дело не чисто. Но полотенца (даже такие прекрасные, как моя дама) не обладают сверхчувствительным вампирским слухом, и потому она не слышала того, что слышал наш коварный обольститель: к дому Дэймона как раз подходила Елена. И в ту минуту, когда он вылез из ванны, весь такой мокрый, пьяный и в пене, и прошлёпал босиком в гостиную (на что Энди ему сказала намеренно строгим тоном «С тебя капает!»), Елена уже стояла там – и…

И тут все полотенчики начинают громко хохотать, потому что окончание этой истории всем давно известно, но она от этого не становится менее любимой! Одни смеются над шуткой Дэймона – ведь он сказал тогда: «Тебе надо научиться стучать, Елена! А вдруг я бы был в неподобающем виде?» Другие смеются над самой Еленой, которая смутилась до невозможности и быстро отвернулась, однако успев разглядеть суть конфуза, схватила бордовое полотенце с кресла и швырнула его через всю комнату Дэймону, и еще пыталась при этом что-то лепетать о том, что дескать он слышал её шаги… Жёлтый Полотенчик тоже добродушно смеётся и ностальгически улыбается, потому что в этой истории он вспоминает лишь её – свою прекрасную и коварную сбежавшую даму, которая летела через всю комнату, чтобы обнять Дэймона за талию… А я – не могу сдержать улыбку, когда вспоминаю один нюанс этой истории, который только мне и только однажды по секрету рассказал Полотенчик, когда мы долгими часами в плену мотеля коротали время за беседами: Елена, оказывается, полотенце-то Дэймону бросила и глазки-то закрыла, но при этом она (тссс…..) – подглядывала!))))))

Смеётесь? А вы бы не подглянули? Ой, не верю! Подслушиваете же нас с удовольствием, значит и подглядывали бы тоже… с удовольствием)))

Любовь вампира.Автор Lana.

Luna — Sun, 12 Jul 2015 16:46:53 GMT

Любовь Вампира.

Камин давно погас и догорают свечи,
Их свет ещё дрожит в твоём бокале...
Но не вино пьянит, а руки, плечи
И губы, что тебя зацеловали...

Его глаза, бездонные как море
И кудри, словно ворона крыло...
С его любовью отступило горе,
Все беды и печали унесло.

Конечно же ты знаешь всё сама,
Но хочешь всё таки услышать непременно -
Все ласковые, нежные слова
И шёпот: "Я люблю тебя, Елена!"

Прекрасней этой пары не сыскать,
Такая лишь одна во всей Вселенной!
Душа в любовь поверила опять,
И всё благодаря тебе, Делена!

Полотенчик. Часть 3.

ПетровNa — Tue, 26 May 2015 12:51:36 GMT

ПОЛОТЕНЧИК. Дневники.

Часть третья – празднично-теоретическая

(по мотивам много чего :-) )

ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ

Ребята, поздравляйте меня все!!! У меня сегодня праздник – День рождения! 25 мая – всемирный День полотенца, который мы отмечаем как наш общий полотенечный день рождения! Правда, во всём мире его отмечают просто как день полотенца, потому что не знают, что это наш день рождения. Потому что мы и сами не знаем, когда у большинства из нас настоящие дни рождения. Потому что рождаемся мы на фабриках и ткацких станках, и почти никто из нас (за редким исключением) не видел своих родителей, да и сам не помнит, когда появился на свет – в младенческом возрасте никто ничего не помнит, даже вы, ведь правда? Но это единственная печальная сторона вопроса – а положительных сторон просто огромное количество! Ну, во-первых, у нас всё равно есть наш общеполотеничный день рождения, и мы просто обожаем его отмечать. Во-вторых, этот праздник у всех нас в один день – а значит все дружно собираются вместе, и празднуют тоже вместе, и никто никогда не обидится, что кто-то кого-то забыл поздравить, ну или что кто-то к кому-то в гости не пришёл… Потому что мы все приходим ко всем! А точнее даже не приходим – а просто собираемся и веселимся в нашем доме-шкафу (который, как вы помните, находится в доме-доме – особняке братьев Сальваторе).

Вообще-то, наш праздник появился не так уж и давно: его придумали в честь одного великого писателя – Дугласа Адамса, которого все полотенца в мире считают кумиром и чуть ли не святым, а всё потому, что он первым воспел в литературе славу полотенчикам! (По секрету скажу, что Адамс – мой идеальный идеал! Это лучшее в современной литературе! Ну, по крайней мере, лучшее из того, что мне довелось видеть, заглядывая с высоты полотенцесушителя в книги Дэймона, которые он часто читал прямо в ванной). Вы знаете, Адамс написал про нас целую книгу! Это «Путеводитель» в книге «Автостопом по галактике» (да, книга в книге, так бывает, ну вы поняли… У меня тут часто бывает что-то в чём-то…) Там он во всех подробностях описал, какие мы, полотенчики, полезные и незаменимые существа: как в нас можно завернуться, путешествуя по холодным лунам Беты Яглана, прилечь на песочек возле моря Сантрагинуса, плавать как на плотике по тяжёлым водам реки Мотылёк, накрыться, ночуя под красными звёздами пустынной планеты Какрафун…. Романтик он был, однако… А еще я очень люблю и всем всегда пересказываю незаменимый совет Адамса о том, как полотенце поможет спастись от жуткого Кровожадного Звережука: нужно просто замотать полотенцем голову, потому что это чудище с Трааля поразительно глупое – оно думает, раз вы его не видите, значит и оно вас не видит! Представляете, как гениально и просто! (Кстати, я всё хотела у вас спросить – как вы думаете, это всё правда?... Ну, все эти ягланы, звережуки, 42… Не хотите – не отвечайте, я пойму, может вы тоже боитесь подвергнуть сомнениям мудрость великого гения…)

Так, о чём это я? А, об истории и теории праздника! Ну так вот, откуда взялся наш праздник: однажды Адамс посетил Инсбрук в далёкой-предалёкой стране Австрии (ну, я точно не знаю где это, но точно очень далеко – так же далеко, как в некотором царстве, в некотором государстве…). И там, гуляя по красивым парковым аллеям, он вдохновился идеей написать про полотенце, и теперь там висят очень красивые красные с белыми буквами памятники нам!

Но не только мы, полотенчики, отмечаем свой день рождения 25 мая – все люди поздравляют нас и отдают дань уважения, целый день нося с собой полотенце! (Хотя они и утверждают, что делают это в память об Адамсе – но мы-то знаем, что это не так…). Люди вообще нас очень любят: они обращаются к нам каждый день, они вышивают нас на свои свадьбы, они выкладывают из нас лебедей в своих шикарных отелях и даже используют нас для фурошики – это такая японская техника складывания сумок и рюкзаков без использования ниток и швов! А еще они сочиняют про нас рассказы и стихи, и сами их читают))) Помните в детстве – «Да здравствует мыло душистое и полотенце пушистое!»? А помните в юности – повальное увлечение Булгаковым и среди его записок юного врача «Полотенце с петухом»?? А помните в молодости – детективы и таинственные истории, как «Два узла на полотенце» Сергея Абрамова??? Помните, да? А я вот – нет… Дэймон такого не читал в ванной – это всё написано на русском языке… Зато я помню, как люди, которые пишут на английском языке, придумали историю и даже сняли мультфильм про полотенчика – только он немного странный, синий, глазастый и постоянно немного укуренный (мне стыдно за него, если честно…)

Ох, как же я люблю наш день рождения! Я, конечно, принарядилась по такому случаю – повязала себе красивую шёлковую ленту цвета шоколада, а мои друзья подарили мне цветы. А чего вы удивляетесь? Я девочка, и я не хочу ничего решать – я хочу цветы)))))

Ну, вы только не подумайте, что я хвастаюсь! Вообще-то мы все празднично наряжаемся и дарим друг другу подарки. Больше всего девочки-полотенчики любят получать в подарок новые шёлковые ленточки (только обязательно в тон к своему оттенку – а то ведь никто не хочет плохо одеваться и показаться безвкусным! Никто никогда не наденет, например, тёмно-синюю ленту с ярко-коралловым рисунком, или не завяжет на себе узел!) А ещё мы очень любим всякие тесёмочки, бантики и кружавчики! А мальчики-полотенчики любят получать в подарок тематические праздничные вышивки (Хотя признаюсь честно, вышивки – это не моё. Вот вышил ты её себе на спине – и потом это остаётся на всю жизнь, как у вас, людей – татуировки. Как её потом сводить, если однажды она надоест, или если захочется чего-то другого, или если должно быть что-то большее?)…

Но главная мечта каждой девочки-полотенчика – это элитный парфюм… ммм… я закатываю глаза от сладости этой мечты! Вы знаете, можно обойтись и малым в этой жизни, быть скромным и сдержанным, и довольствоваться обычным парфюмированным кондиционером для стирки белья – но тогда все мы пахнем одинаково, и никто не выделяется своей индивидуальностью… А есть другой, более заманчивый вариант: в специальных дорогих магазинах и бутиках, в больших-пребольших стеклянных домах-торговых центрах продаются такие маленькие волшебные пакетики – они сделаны из особой пористой бумаги, которая прекрасно пропускает запахи, на ней напечатаны красивые картинки (ангелочки, цветочки или поцелуйчики), к пакетику привязана золотая ниточка или бантик, а внутри этого чуда прячется что-то удивительно притягательное и ароматное! Например, лаванда, или розмарин, или розовые лепестки… Такой пакетик можно купить за настоящие человеческие деньги, принести домой и положить в шкаф – и тогда это бумажное чудо своим маленьким пахучим прохладным бочком прижмётся к пушистой махровой шее полотенчика и передаст ему весь свой аромат… Ах, как я мечтаю о таком подарке! Быть может, когда-нибудь наступит день, когда Дэймон купит мне такие духи – и это будет новый лучший день в моей жизни!

Конечно, есть среди нас и такие зазнавшиеся особы, которым даже дорогой парфюм – это не достаточно хороший подарок. Вот, например, мой дядя махровый халат – он такой старый, авторитетный и крутой, что ему до хлястика все эти ленточки и парфюмы, ему подавай что-действительно дорогое – крючок или вешалку-тремпель! Причем, не просто какой-нибудь – а медный фигурный крючок на стену в ванную комнату, или настоящий тремпель из красного дерева… Для полотенчиков тоже можно заказать такой подарок – например, индивидуальный полотенцесушитель или красивую металлическую вешалку прямо возле ванны Дэймона… Но я равнодушна к таким подаркам. Что в них толку? Это как подарить человеку звезду в небе. Покупаешь сертификат, что ты якобы владелец звезды – и даришь его кому-то.

Вроде бы и престижно, и дорого, и круто – но ведь эта звезда всё равно не твоя личная собственность, и светить она будет, как и прежде, всем – а не только тебе! Для меня эти дорогущие вешалки – одни расстройства. Вон, в позапрошлом году мой друг по приключениям в мотеле (Жёлтый Полотенчик) подарил своей бордовой возлюбленной такую вешалку – но она продолжала светить (тьфу, вешалки же не светят) служить не только ей и нашему любимому Дэймону…

Ну да ладно, не будем о грустном, у нас же сегодня праздник! Так что давайте веселиться! Все мои друзья собрались, нарядные, радостные и готовые танцевать до упаду. А ещё у нас есть всякие вкусности – ну, как и положено на настоящем дне рождения. Вот сейчас напьёмся, наедимся – и пойдём стриптиз смотреть: там вроде бы Дэймон домой вернулся – значит, скоро тяпнет бурбона и придёт мыться…

Спасибо вам всем за поздравления!!!

Полотенчик. Часть 2.

ПетровNa — Mon, 25 May 2015 10:16:48 GMT

ПОЛОТЕНЧИК. Дневники.

Часть вторая – печально-трагическая

(по мотивам «Дневников рубашки Дэймона» Addy-Ian Galata Murray)

ПРИКЛЮЧЕНИЯ В МОТЕЛЕ

…на чём мы там с вами расстались? Эх… Печаль, печаль… А, вспомнила! На том, что продолжение следует. Ну конечно же – следует, иначе как мне ещё не сойти с ума здесь, в жутком одиночестве, в темноте и в пыли, и еще в чём-то мерзком и липком, в запертой комнате далекого мотеля… Это, похоже, единственное спасение, чтобы не сойти с ума – вспоминать, бубнеть себе под нос утешительные истории, и надеяться, что всё это кто-то когда-то прочитает…

Вы помните, конечно, как я восторженно рассказывала вам о лучшем дне моей жизни! Как меня выбрал сам Дэймон, как мы поехали с ним на опасную антивампирскую операцию по спасению блондинки, и как я летала!..

Но полёт мой длился недолго((((((( Все мы – участники драмы в мотеле – свалились замертво на пол, и забытье надолго укутало нас своим тёмным пленом… Очнулись мы все вместе: Стэфан тяжело сопел и ворочал головой, блондинка мучительно пыталась разлепить веки, а я силилась понять, что со мной произошло и чем это я так придавлена. Почти нечем дышать… Фу, да это же я лежу под всей тяжестью блондинки! Хорошо еще, что она стройная – а то раздавила бы меня своей попой! Жуть, и кто же меня сюда запроторил, а? Кто же мог быть таким безжалостным к моим многострадальным ниточкам? Кто… О, нет! Да это же сам Дэймон! Точно, вспоминаю, словно сквозь сон, как он вытаскивал деревянные пули из своих горе-друзей, устраивал им жуткое, но полезное для дела кровопускание, а потом укладывал поудобнее и брата, и блондинку, и вот тут он вспомнил про меня… (Справедливости ради нужно отметить, что он весьма аккуратно обходился – как с блондинкой, так и со мной… Ну, вы понимаете – моё воспалённое сознание сейчас пытается найти хоть что-то приятное во всей этой ситуации, а Дэймон – это всегда приятно)…

Так, ну это не дело! Надо что-то решать, иначе меня тут совсем раздавят, – думала я, – А где же мой напарник, второй жёлтый полотенчик? Жаль, не видать его нигде, да ещё и левый глаз мне закрывает нога блондинки… Неужели, он погиб в этой кровавой мясорубке? Славно мы с ним потрудились, да будет земля ему махровым пухом… Но не время раскисать! Вот и вампиры вроде зашевелились. Обсуждают подробности своей поимки. Ха-ха, Стэфан так старательно играет свою роль – но даже я уже давно догадалась бы, что его чувства не отключены! Не умеет он врать, особенно дамам))))) Фух, вроде полегче мне стало – вампиры встали с трудом, медленно ходят по комнате, вяло переговариваются, решетки на окнах проверяют, поднимают разбросанные вещи… ой-ой-ой, куда вы меня, кудааааааа?!...

Вот так я и оказалась в темной сырой комнате, наверное в душевой, или в чулане, или даже в корзине (ну в такой, знаете, высокой, для грязного белья, которая тоже немножко похожа на комнату – по крайней мере для маленькой меня), стены вроде бы близко, но ничего не видно, вокруг темнота… Пролежала я так несколько дней. Слышала, как приходили посетители – Елена, Дэймон, вроде бы Аларик даже заглядывал, все они что-то трогательное, а иногда и язвительное, говорили блондинке. Потом запахло горелым… А потом блондинка долго препиралась со Стэфаном, и он даже начал повышать голос, и я наконец-то услышала, как ее зовут – точно, Кэролайн! И пока я радовалась хоть какому-то событию в своём тёмном мирке, всё вдруг резко изменилось – Кэролайн рыдала, а потом извинялась, а потом все ушли… Вот так я и осталась одна-одинёшенька…

…прошёл еще день, потом два, потом три, потом я утратила им счёт… На меня периодически нападали приступы клаустрофобии, затем они сменялись жуткой паникой и боязнью темноты, потом я понимала, что дни мои сочтены и впадала в глубокую депрессию, а иногда в мою махровую душу закрадывалась надежда, что вот скоро, совсем скоро придут горничные, начнут убирать тут всё, и найдут меня – и отнесут в прачечную, спасут меня, постирают, погладят, вернут к нормальной жизни… Но и такие мысли меня в итоге удручали – ведь тогда я останусь навсегда здесь, в этом забытом всеми мотеле, и никогда в жизни больше не увижу своего любимого хозяина – своего дорогого Дэймона!

…но дни шли, а ничего не менялось – дверь арендованного Дэймоном номера никто не открывал, как будто мотель совсем прекратил работу… Я стала готовиться к худшему – провести всю жизнь, до истления своей последней ниточки, здесь, в одиночестве. И чтобы не сойти с ума – я начала рассказывать самой себе, или может быть вам, всю эту трагическую историю… А может, это были и не дни, а всего лишь часы, но мне казалось, что прошло очень и очень много времени, прежде чем случилось что-то неожиданное. Не имея ни малейшей возможности вырваться из замкнутого круга своих печальных размышлений, я как раз находилась где-то между клаустрофобией и горничными, когда мне вдруг послышалось, что в глубине моей беззвучной темницы возник слабый шорох. Мои ворсинки встали дыбом от страха и неожиданности, но я тут же посмеялась над собой: «Полотенчик, да ты же просто сошла с ума! Тут никого нет и быть не может! Твоё больное махровое сознание шутит над тобой, и крыша твоя хлопчатобумажная поехала от одиночества!» Но шорох тут же повторился, убеждая меня, что это не так. Я изо всех сил вглядывалась в темноту, прислушивалась и даже попыталась протянуть свою правую бахрому навстречу неизвестному (ну, бахрома – она по краешку у нас находится и заменяет руки, и особенно повезло тем полотенчикам, у кого вместо бахромы – кисточки, они очень похожи на пальчики, и самые одаренные полотенчики могут так виртуозно ими пользоваться, что даже становятся неплохими пианистами, или того круче – удивительными гитаристами, певцами и даже дизайнерами!). И – о, чудо – моя бахрома наткнулась в темноте на что-то такое же мягкое, пушистое и родное – я почувствовала такую же бахрому, неуверенно двигающуюся мне навстречу. Боже мой, да это же мой друг – полотенчик, с которым мы вместе поехали на приключения с Дэймоном, и которого я считала погибшим на поле боя! Мы обнялись, как родные, хотя (напоминаю) мы с ним даже не родственники – просто случайно совпали по цвету и так же случайно попали на службу в один сальваторовский шкаф. Как же я обрадовалась – и тому, что он был жив, и тому, что теперь я не в одиночестве буду мучиться в этом тёмном плену!

Мы пообнимались, всплакнули от сентиментальности и трагичности момента, а потом полотенчик рассказал мне столько интересного! Ведь он много чего успел услышать, прежде чем был ранен и выброшен в ту же тёмную комнату, где я провела последнее время. Из-за ранения он долго не мог даже пошевелиться, не то что подать голос или продвинуться ко мне. Так как делать нам было нечего – мы всё время проводили за разговорами. Оказывается, Кэролайн всё-таки заставили включить свою человечность, но перед этим она сожгла последнее письмо своей умершей мамы, и в придачу чуть не убила Стэфана, которого она, между прочим, любит (ну, по крайней мере, так считает полотенчик, а я, честно говоря, не верю в такое. Вот я люблю Дэймона – разве могла бы я его почти убить?! Нет, не понимаю…) В итоге блондинка в полном раздрае покинула номер мотеля, и неизвестно, чем это всё закончилось…

Иногда полотенчик рассказывал мне интересные истории из своей жизни – оказалось, что он значительно старше меня и много повидал на своём веку. И купили его, как выяснилось, даже не в Ашане – когда его произвели из качественного турецкого сырья и привезли на продажу, полотенца такого уровня продавались только в специальных магазинах домашнего текстиля. Ах, какими увлекательными были его истории! Оказывается, у него была любовь всей жизни – она была очень красивая, пушистая, страстного бордового цвета… Но, к сожалению, она бросила его пару лет назад, решив строить карьеру в шоу-бизнесе. Они, конечно же, сильно поругались при расставании, и он даже не знает, как она покинула дом братьев Сальваторе и где она сейчас…

Еще полотенчик высказывал мудрые мысли насчёт того, почему к нам никто не приходит. Например, он предполагал, что Дэймон мог внушить всем горничным и администраторам мотеля, что этого номера как бы не существует – чтобы они не заходили сюда, пока здесь находятся вампиры, а потом просто забыл снять внушение... Или еще вариант – в нашем жутком и полном загадок Мистик-Фоллсе появилась какая-нибудь новая загадочная раса сверхъестественных существ, и они уничтожили всё живое в городе, и только наш храбрый хозяин Дэймон (ну и может быть смелый Мэтт) продолжает бороться со злом… На мои вопросы, какие еще новые сверхъестественные существа могут быть и откуда им взяться, ведь мы уже знаем их абсолютно всех (вампиры, оборотни, гибриды, двойники, призраки, странники – я никого не забыла?), полотенчик философски отвечал, что они могут, например, возникнуть от генетического смешения уже известных рас. «Вот откуда, – спрашивал он у меня, – взялись гибриды? Были отдельно вампиры и отдельно оборотни, а потом кто-то с кем-то вступил в случайную связь – и родился гибрид, также может быть с призраками и вампирами, или с ведьмами и вампи…» Но я перебивала его своим громким смехом: ну как у вампира может кто-нибудь родиться? А полотенчик лишь загадочно улыбался – то ли действительно знал что-то такое пикантное (ходили же слухи про Клауса!), то ли просто пытался меня хоть чем-то развлечь, пока бесконечной чередой проходили наши одинаковые тёмные дни…

Но самые любимые мои истории были связаны с Дэймоном. Полотенчик много повидал в комнате (и особенно в ванной) у нашего красавца! Тут был и смешные курьезные ситуации, и страстные любовные романы, и даже грустные и трагические моменты, от которых я плакала, утирая слёзы краешком бахромы… Я когда-нибудь все их запишу и перескажу вам, вы просто не сможете оторваться, читая эти захватывающие приключения! А давайте я вам прямо сейчас расскажу! Мою самую любимую! Слушайте! Однажды Дэймон принимал ванну с пеной и в этот момент…

Щёлк! – повернулся ключ в замке… Клац! – открылась дверь… Цок-цок-цок! – застучали шпильки по полу… Ох! – раздался сдавленный вздох полотенчика, а я просто потеряла дар речи… Кто-то пришёл в номер мотеля, и этот кто-то был девушкой на каблуках, с лёгкой и уверенной походкой, и этот кто-то начал убирать в комнате! Угадайте с трёх раз, кто же это?

Вампир, у которого главным пунктиком является контроль, кто всегда привык всё планировать и контролировать, но вдруг сорвался из-за большой трагедии в семье… Только такой вампир готов вернуться в этот заброшенный мотель (пусть и по прошествии многих дней, когда сожаления и рефлексии немного утихли), и словно чтобы загладить свою вину – чистить, драить, мыть… А еще – собрать аккуратно вещи, вымести осколки разбитого хрустального ангелочка и поставить на его место заранее купленного такого же, упаковать и забрать с собой простыни, пострадавшие от кровопускания, аккуратно поднять с холодного кафельного пола ванной два грязных, пыльных полотенца и вместе с другими вещами, которые принадлежат мотелю – халатами, покрывалами – отнести их в подсобку мотеля и сдать в прачечную.

И когда добрые тётечки в прачечной всё перестирали, погладили, заштопали рваные раны героического полотенчика и попытались сдать администратору все вещи по описи того самого злосчастного номера – оказалось, что два жёлтеньких полотенца явно лишние, и администратор вернул их спускающейся по ступенькам блондинке на высоких каблуках и с довольно большой сумкой: «Это, наверное, Ваше…» Кэролайн удивлённо повернула голову в сторону (ну, вы знаете – это у неё такой фирменный жест, и при этом она делает такой распахнутый взгляд... А ещё у неё есть слово-паразит…) «Seriously? А, ну да… Спасибо!»

Так мы вернулись домой.

Мы теперь настоящие герои! Я теперь знаменитость, а полотенчик теперь – Полотенчик! В нашем доме (ну, в смысле – в шкафу Дэймона, вы поняли) мы теперь самые уважаемые полотенца, а наша история о подвигах с Дэймоном и после – она стала местной полотеничной легендой. Я уже подумываю о том, чтобы опубликовать свои истории (может, это у меня уже звёздная болезнь или это лавры чёрной рубашки не дают мне покоя…), ну или как минимум – рассказать их вам. Особенно ту, про Дэймона в ванне с пеной!

Полотенчик. Часть 1.

ПетровNa — Sat, 02 May 2015 10:15:51 GMT

ПОЛОТЕНЧИК. Дневники.

Часть первая – пилотная и полётная

(по мотивам «Дневников рубашки Дэймона» Addy-Ian Galata Murray)

ЛУЧШИЙ ДЕНЬ В МОЕЙ ЖИЗНИ

…это был один из лучших дней в моей жизни… Он даже начался необычно. Я сразу поняла, что это мой день! Утром так ярко светило солнце, что брызги его лучей просачивались даже сквозь стенки шкафа, пролезали сквозь щели между дверцами, щекотали мои махровые бока. Кстати, шкаф – это мой дом. Мой старый, любимый дом, который живет в своем старом, любимом доме – в особняке Сальваторе. Дом в доме, ну вы поняли…

…я грелась солнечными лучиками и смотрела, как золотистые пылинки плавают вокруг меня и моих родственников – хлопчатобумажных полотенец, которых тут целые стопки и полки, весь огромный шкаф в комнате нашего хозяина – Дэймона… Я – бледно-желтенькая, приятного, не яркого такого оттенка. Вот, рядом – моя серенькая двоюродная сестричка. Она у нас самая популярная, ведь она частенько путешествует в ванную, исправно трудится, а потом долго кружится в стиралке, ну а потом возвращается домой, вся такая загадочная… Но она почти никогда не рассказывает, что видела – наверное, за её чувство такта и умение хранить секреты наш Дэймон любит ее больше всего… А вот моя девятиюродная сестра, розовая с белыми полосками, вредная и противная, наверное потому, что Дэймон почти никогда не достает её из шкафа. Тут любая бы стала брюзгой. Ну а чё – его тоже понять можно, он у нас мужик, мачо – а она вся такая розовенькая… А вон там – мой троюродный дядя, темно-синий махровый халат. Он очень старый, добротный и крутой, у него связи. Именно он всех нас (по-родственному, так сказать) сюда пристроил. Он родился на том же элитном индийском хлопковом поле, что и наша «литературная звезда» – та самая чёрная рубашка Дэймона. Популярность пришла к ней после публикации её шедевра – «Дневников черной рубашки Дэймона». Это был прорыв в современной литературе!!! Как высоко оценили её критики! А в сети опубликовал сам Мекс! Правда, сейчас она зазналась и почти с нами не общается… Но это не важно, я отвлеклась.

…всё утро мы ровненько лежали в шкафу, как вдруг услышали взволнованные голоса в холле. Оказывается, это Стэфан вернулся. Его давно не было – по слухам, он опять рипперствовал, да не сам, а с этой смешной блондинкой, которая… ну как это… забыла… как мелкий бассейн. Не знаю, какой уж она там бассейн, но когда пару лет назад во всём городе в водопроводную воду залили вербену, и она мылась в особняке Сальваторе – она использовала по три полотенца за раз! И бросала нас, мокрых, прямо на холодный кафель. Так что она ни фига не мелкий бассейн – столько полотенец замочить…

Так вот, Стэфан придумал план по возвращению блондинке её отключенных чувств: он завлекает её в мотель, как будто бы вызывает обслуживающий персонал, а вместо него должен прийти наш любимый Дэймон, ну и пострелять их там деревянными пулями с вербеной. А потом морить голодом, показывать всякие душещипательные видения и приносить какие-то старые письма. План, конечно, так себе, но это не главное. Главное, когда Стэфан уехал искать блондинку, и пришло время Дэймону собираться «на дело», он решил не импровизировать (как обычно), а продумать детали плана. Он расхаживал по комнате, бубнил что-то себе под нос, искал и упаковывал алариково оружие, стреляющее деревянными пулями (не знаю, как оно называется)… Потом, правда, зашла Елена, и как обычно отвлекла его своей милой болтовней и нежными поцелуями. Но сегодня у них совершенно не было свободного времени, и серенькое полотенечко так и осталось лежать на полке, ожидая своего часа… Ну а потом он принял эпохальное для меня решение – он решил взять меня с собой!!! Ведь мотель, где предполагалось нейтрализовать блондинку, был небольшой, стенки тонкие, а блондинка всегда начеку. Чтоб не пришлось возиться с настоящим персоналом и искать там «местные» полотенца, шуметь и привлекать внимание блондинки с вампирским слухом, Дэймон решил захватить пару полотенец из дому.

…и вот он наступил – тот прекрасный момент, перед которым я вся покрылась махровыми пупырышками от предвкушения. Уверенным движением сильной руки Дэймон распахнул дверцу шкафа и посмотрел вглубь полок. Тут аккуратными рядами лежали мы: большие и маленькие, синие и зеленые, белые и серые, персиковые, желтые, бордовые, и даже противные розовые…

Разумно было бы взять два одинаковых полотенца, как бывает в отелях, поэтому он протянул руку к ближайшему желтому полотенцу в самой крайней стопочке – и выбор был сделан. И тут я поняла – мой час настал! Ведь во всем нашем шкафу в тон этому полотенцу не было больше никого – кроме МЕНЯ!!! Только бы не передумал, только бы не пропустил меня в ворохе других разноцветных махрушек, только бы нашёл! Я же не так далеко лежу, вот я – вот, во втором ряду… Я точно такого же желтого оттенка, что и выбранное Дэймоном полотенце, ну обрати же на меня внимание!!! (Мы, кстати, с этим полотенцем даже не родственники – просто однофамильцы и случайно совпали по тону, нас даже купили в разных Ашанах, ну вы знаете – так бывает).

И тут я увидела его прекрасные голубые глаза – огромные, бездонные, которые очаровали всех – от Елены до нашей великой колумнистки черной рубашки. О, его глаза… Дэймон внимательно смотрел на меня, его длинные черные ресницы подрагивали, а выразительные, резко очерченные брови напряженно хмурились – видно было, что он сосредоточен на предстоящем мероприятии. Протянув руку, он прижал мой махровый бочок своими мужественными пальцами, резко дернул, вытащил меня из стопки полотенец и захлопнул дверцу. А за дверцей остались десятки завистливых взглядов и разочарованных ухмылок – все мои коллеги понимали, что мне предстоит опасное увлекательное приключение, да и еще с кем – с нашим великолепным, прекрасным, самым лучшим и красивым в мире хозяином (ведь все мы хотим одного и того же – как и Елена – настоящей любви, страсти, немного опасности и приключений)… И никто из них так и не узнал, что Дэймон тут же небрежно швырнул меня в сумку поверх аларикового оружия, застегнул на сумке молнию, и я надолго погрузилась во тьму…

…Да, это был один из лучших дней в моей жизни. В темноте я слышала, как ревел двигатель машины, как Дэймон ответил на телефонный звонок Стэфана, как буквально за миг взлетел по ступенькам на третий этаж мотеля, и как дернул замок сумки. Он быстро и аккуратно сложил меня квадратиком, нежно погладил мой бочок, разглаживая уголки (от чего я вся растаяла, распушила ворсинки и расплылась в махровой улыбке) и уложил меня на мягкую ладошку левой руки, а в правую взял оружие… И тут вдруг всё завертелось, как в карусели, как в калейдоскопе, как в дешевом триллере – дверь, взгляды, выстрелы, все падают на пол – блондинка, Стэфан, я… Но главное я помню: я – лечу! Дэймон, мой самый лучший в мире мужчина, подбрасывает меня вверх, к небу, к триумфу! И я слышу его обворожительный голос, который говорит «Полотенчик!», и я лечу, переполняемая счастьем и звучанием своего имени в его неподражаемом исполнении…

Больше ничего не помню. Счастье. И, наверное – продолжение следует…

Конкурсное стихотворение. Автор. ПетровNa.

Whiskey — Sat, 25 Apr 2015 08:14:09 GMT

А это –

Я…

Прохладу асфальта

Привык я чувствовать за спиной,

И сырость тумана, и тьмы килобайты,

И одиночество, ставшее мной…

Всё это –

Я…

Пройдя через тыщи

И вен, и дорог, и ветров, и лет,

Я встретил глаза твои – спелые вишни,

А ты улыбаешься мне:

Привет!

А это –

Ты:

Что случиться может

в спокойном и маленьком городке?

Случился – я,

А ты хочешь того же,

Чего хотят

Остальные все.

Чего же?

Скажи!

Настоящей страсти,

что поглотит тебя без остатка,

Любви, что таит в себе риск и опасность,

Давай же,

Шагни в нее без оглядки!

А впрочем –

Нет,

Оглянись напоследок –

Скажи «прощай» своей прошлой жизни!

В это мгновение, с ночи этой

Всё будет ярче, острее, сюрпризней!

И будем –

Мы.

И дружба. И танец. И выбор. И связь. И секретов тонны.

И ссоры. И тайны. И поцелуи.

Ну а пока что –

Будем знакомы:

Это –

Я!

Безнадежно ждущий

Любви, и опять не нашедший суть истины,

Я –

Ни для кого

Не лучший,

Всему вопреки существую неистово!

Это –

Я,

Душа, которого

Вечно на темной стороне.

А это – ты,

И как же здорово,

Что ты – это лучшее во мне…

Конкурсное стихотворение. Автор. DeNina.

Whiskey — Sat, 25 Apr 2015 08:10:37 GMT

Зачем ты снова взглядом прожигаешь
В моей броне огромную дыру?
Зачем ты ловко фразами играешь?
Мне страшно верить чувству твоему.

Не надо невзначай касаться
Моих волос, изображая страсть.
Я не хочу в капкане оказаться,
Во мрак души твоей безжалостной упасть.

Ты мне не враг, да и не друг, быть может
Когда- нибудь пойму, зачем играешь ты.
Но а пока, ты очень мне поможешь,
Оставшись, по ту сторону черты.

Зачем тебе мое тревожить сердце?
Сомненья страх преодолеть смогу!
И знаю, на тебя могу я опереться,
Но я боюсь переступить черту!

Ты демон мой, ты снишься мне ночами,
Я не могу не думать о тебе.
Мой жгучий страх не выразить словами,
И я боюсь довериться судьбе!

При свете дня, мой разум обретает,
Над сердцем колдовскую власть...
И я опять в своей душе скрываю,
Меня живьем сжигающую страсть!

Но ты, своим пьянящим поцелуем,
Оставил в сердце жгучие следы!
Не жаль тебе!!! Пусть так оно и будет!
Мы вместе стерли все последние черты!

Конкурсное стихотворение. Автор Cobra.

Whiskey — Sat, 25 Apr 2015 08:09:43 GMT

Запретный плод

Посмотрит на него она опять украдкой,
Ведь явный интерес так сложно отрицать.
Ей нравится его походка и повадки,
Ей нравится его уверенная стать.

Любуется она его прекрасными глазами,
Но лишь на фотографии, когда совсем одна.
Никто не знает обо всех души её терзаниях.
Себе признаться сложно так, что всё же влюблена.

И оставляют встречи с ним в сознании осадок,
И вновь воспоминания мешают ночью спать.
Она и раньше знала, что запретный плод, он сладок,
И вот настал её черёд всё это испытать.

И сердце замирает от его прикосновений,
И снова дрожь по телу и в голове дурман,
Но насладиться полнотой тех радостных мгновений
Мешает только лишь один её самообман.

Но к бегству от себя бессмысленно стремиться,
И рано или поздно, ей придётся уяснить,
Что принципами всё же будет лучше поступиться,
Чем в роковой ошибке всю жизнь себя винить.